Клуб «FILMIO» — «Синдбад»

В рамках киноклуба NFI 25 ноября 2026 года (среда) с 18:00 Все желающие смогут посмотреть цветной венгерский фильм «Синдбад».
Столкнувшись со смертью, Синдбад (Золтан Латиновиц) оглядывается на свою жизнь. Старые фотографии и сохранившиеся письма пробуждают воспоминания о былых любовях и мимолетных увлечениях. В беспорядочных воспоминаниях мужчины то женская улыбка, то роскошное блюдо в ресторане возвращают его к приятным мгновениям прошлого.
Чем он особенный?
Фильм снят по мотивам рассказов Юлии Круди о Синдбаде. Имя главного героя отсылает к морскому путешественнику из «Тысячи и одной ночи», который на этот раз бродит не по далёким морям, а по таинственным просторам человеческой души. «Синдбад» — необыкновенно красивый лирический фильм, в котором плавно сменяющиеся образы отражают изменчивый мир воспоминаний. Прошлое и настоящее, воображение и реальность неразрывно переплетаются, а беспорядочную игру фантазии сопровождают монологи главного героя. У фильма, составленного из различных эпизодов и монтажных сцен, нет традиционного сюжета, сюжетной линии или четкой временной последовательности, которую можно было бы восстановить задним числом. Отдельные сцены постоянно прерываются всплывающими ассоциациями и чувствами, чувственными впечатлениями от мест и предметов. Наш герой парит между реальностью и воображением, находясь на пороге ухода из жизни, он размышляет о великих вопросах жизни. Зритель, блуждая в его видениях, сам может ощутить нечто из мимолетности стремительно уходящего времени.
Золтан Хусарик создает неповторимый мир из обрывков событий, прекрасных образов и субъективных ощущений.
Между мелькающими кадрами прослеживается сильная внутренняя логика, фильм словно парит в сновидческом состоянии. «Синдбад» передает особое ощущение жизни: дрейф и погоня за удовольствиями, стремление к далёким краям и любовь к жизни создают своеобразную смесь. Внутреннее путешествие героя окутано горько-сладкой аурой ностальгии, а красота проявляется то в одной, то в другой форме. Фильм исследует вечную тайну бытия и, выходя за рамки традиционных средств выражения кинематографа, сам становится поэзией.